Поиск по сайту

Живые родники творчества писателя Ф.А.Абрамова на Ярославской, Борисоглебской земле: 1967 - 9881 гг..

Автор: Щукина Светлана Ференцевна, методист МУ ДПО «ЦСУОП» пос. Борисоглебский, руководитель отделения ЯРО АССУЛ


       На Ярославской земле, неподалеку от поселка Борисоглебский, в деревне Опальнево с 1967 по 1981 год жил и трудился в летне-весеннее время писатель Федор Александрович Абрамов, - как сам он вспоминал: «частенько наведывался весной и летом» на Ярославщину.
       В записной книжке 1967 года Абрамов отмечал : «Ярославщина. Борисоглебские слободы , д. Опальнево, в 2,5 км от Борисо-Глеба. Названия деревень: Селище. Троица-Бор. Дядьково. Псарево. Спас. Глинка». Федор Александрович так пояснял исток наименования деревни Опальнево: «По преданию, Грозный сюда ссылал опальных (отсюда название). Чисто вокруг. На 5 км. В окружности ни единого гада. Отогнал, по преданиям, молитвой преподобный Иринарх».
       Писатель приезжал в Опальнево как с супругой, Людмилой Владимировной, так бывал и один. Иногда – на краткий срок, дня на два-три, иногда - на месяц-полтора. Останавливался он в небольшом деревенском доме в семье своей бывшей студентки, филолога, коллеги, впоследствии - профессора Ленинградского государственного университета, главного редактора Полного собрания сочинений Н.С.Лескова, Ирины Владимировны Столяровой. «Наш верный друг – Ирина Столярова», - так назовет ее Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова в своих воспоминаниях.
Отдельные заметки, зарисовки опальневского периода можно обнаружить в сборниках коротких произведений Ф.А.Абрамова «Трава-мурава» и «Чтобы красота не пропала». Упоминания о пребывании писателя на Ярославской земле встречаем в публицистике писателя, в воспоминаниях Л.В.Крутиковой-Абрамовой. События, связанные с приездами Ф.А.Абрамова отражены в личной переписке Ирины Владимировны Столяровой и ее близкой подруги, в прошлом – одноклассницы – профессора Мурманского педагогического института, Галины Андреевны Голотиной.
       Целостную картину посещения писателем Ярославщины создают воспоминания Ирины Владимировы Столяровой, опубликованные ею в газете «Новое время» за 1987 г. . В кратком варианте они изложены в журнале «Литература в школе» за 2017 г. .
       Ирина Владимировна так вспоминает о первом приезде писателя на Ярославскую землю: «В начале 1950-х годов, после окончания школы, я поступила в Ленинградский университет, и одним из первых моих учителей оказался тогда Федор Александрович Абрамов. В ту пору он защитил диссертацию по творчеству Шолохова, талант которого всегда высоко ценил, и стал преподавать в нашей группе. Мы были первыми учениками Федора Александровича, и сразу полюбили своего учителя, который очень темпераментно, и даже порой запальчиво вел свои занятия, приучая нас вдумчиво входить в художественный текст и самостоятельно анализировать его. Одновременно я познакомилась и с женой Федора Александровича, Людмилой Владимировной Крутиковой, которая тогда тоже защитила диссертацию. Случилось так, что мы подружились, и я пригласила Федора Александровича с женой в свою любимую деревню Опальнево, в которой с давних пор жили мои родные. Старый небольшой домишко, который мы тогда занимали, был очень неказистым, но мои гости оказались непривередливыми, и вскоре вместе со мной полюбили Опальнево» .
       Для Федора Александровича в этот первый визит, как и во все последующие приезды, в семье Столяровых были созданы все необходимые условия для сосредоточенного творчества. В 1967 году, впервые прибыв в Опальнево, Абрамов в записной книжке отмечает: «Я не хотел облениться, хотел работать. И все расписано к работе. Дом на краю деревни. Сад. Кабинет под вишнями. Воробьишки – над каждым окном выводки. Малина. Ежи. Каждый день новый. Прививали падалицы. Теплые солнечные дни. Тихо. Полевой воздух. Полевая тишина. Опальнево 21. VII. 67.»
Чем привлекательна и дорога оказалась для Абрамова Ярославщиа? Возможностью творчества, неспешного чтения, посещения местной борисоглебской районной библиотеки. Тишиной, условиями для размышлений, свободой уединения, подобно той, о которой писал А.С. Пушкин в стихотворении «Деревня»: «…Я здесь от суетных оков освобожденный, учуся в истине блаженство находить…»

       Приезжал писатель впоследствии и в отсутствие Ирины Владимировны Столяровой, останавливаясь у ее радушных тетушек. С особой признательностью вспоминал «тетю Маргариту» - Маргариту Абрамовну Заграбову: «1972. 2 мая. Еду на Ярославщину. В деревню. 5 июня. Коротко о минувшем месяце. Жил в Опальнево с Маргаритой Абрамовной. Было много простых радостей, и очень хорошо работалось. За 22 дня написал 3,5 главы . Впервые видел расцвет весны в средней России, впервые каждый вечер и каждое утро слушал соловьев (со всех сторон освистывали деревню) и впервые такую радость испытал от жаворонков – не даром же его называют птицей русского пахаря».
       Об этом периоде Ирина Владимировна вспоминала: «В одну из весен Абрамов прожил в нашем опальневском доме целый месяц. Все заботы по хозяйству взяла тогда на себя моя родная тетя, Маргарита Абрамовна Заграбова. Впоследствии Федор Александрович не раз говорил, что это был один из лучших периодов его жизни. Ему хорошо тогда работалось здесь. Тетя Маргарита со всей истовостью оберегала его рабочий покой. Завтраки, обеды, ужины – все осуществлялось с предельной пунктуальностью. «Мой ангел», - только так называл он тетю Маргариту, и та расцветала при этих словах. Только тете Маргарите предоставлялось право «командовать» его действиями. Ф.А. охотно ставил себя в положение ее послушного сына (ученика). Не без основания заподозрив, что у него застопорилась работа за письменным столом, тетя Маргарита, нарушив обет молчания, решительно командовала: «А теперь, Ф.А. пойдите, погуляйте и побеседуйте со своими героями!» И Федор Александрович, в самом деле, отправлялся на короткую прогулку, после которой с заминкой было покончено» .
       Несомненно, привлекательным Опальнево было для писателя братско-сестринскими теплыми дружескими отношениями с обитателями «столяровского дома», в число которого входили все старшие и младшие Столяровы, а также жившие у них гости, близкие друзья дома: Галина Андреевна Голотина, Людмила Владимировна Иезуитова, Галина Ивановна Голиус и другие.
О хозяевах дома находим краткие заметки, сделанные писателем в 1967 году: «Ираида Абрамовна. Добрейший человек (ангел во плоти). -Я завтра (поем, сделаю для себя и т.д.), - обычная присказка». Отмечая непомерную высоту забора соседа, чей участок граничил со столяровским, писатель удивляется: зачем отгораживаться «от Ираиды Абрамовны, милейшей пожилой женщины с седыми, снежными густыми волосами (ангел во плоти) и ее молодой дочери, доцента Ленинградского университета, воплощенной доброты и гуманности, желания служить людям, эдакой просвещенной Матрены Солженицына». А в записной книжке 1969 года Абрамов создает художественную зарисовку: «Гвоздики под окнами Столяровых – яркий пестрый цветник девичьих сарафанов на старинном празднике». Действительно, уклад жизни семьи был «старинным»: радушным, хлебосольным. Любому гостю здесь всегда были рады. Готовы найти время на неспешную беседу.
      На одной из немногих сохранившихся фотографий того времени видим Федора Александровича за чтением только что написанных страниц. Рядом с писателем справа – Людмила Владимировна Крутикова-Абрамова. Чтение происходит под деревьями у окон дома за самоваром в кругу радушных хозяев и друзей. По умягченным, как бы светящимся изнутри лицам, угадывается доверительная атмосфера, царящая в доме, внимание к дорогому гостю.
      Ирина Владимировна вспоминает: «Писательство было для него страстью, рано осознанным жизненным призванием и ни на минуту не отпускающей его любимой работой. И в то летнее время, когда он гостил у нас в деревне, его режим оставался неизменным. Ранний подъем – в 6 или – самое позднее – 7 часов… легкий завтрак (он вообще был непритязателен в еде и ел мало), небольшая утренняя прогулка по опушкам Лавреньковского леса и работа за письменным столом часов до трех-четырех. Порой, когда стояли особенно жаркие дни, стол выносился прямо в сад, в кущу наших вишен, а над головой Ф.А. сооружался полотняный навес. Сосредоточенность Ф.А.Абрамова на работе была предельной, поэтому все мы стремились оберечь в это время необходимую ему полнейшую тишину. Родственники и знакомые приходили в дом только во вторую половину дня. Проявляя безжалостную требовательность к себе, Федор Александрович редко бывал доволен результатами своей работы. Одну и ту же вещь (как это было и с «Мамонихой») он мог писать и переписывать по многу-многу раз, заново выверяя в ней каждое слово. Часто он подзывал к своему столу жену, Людмилу Владимировну, мнению которой доверял больше, чем кому-либо другому из своих друзей или профессиональных критиков и читал ей только что написанный кусок текста. В случае, если прочитанное вызывало у нее какую-то неудовлетворенность, Федор Александрович обычно вначале кипятился, ни в какую не соглашался, отстаивая каждое слово в тексте как единственно возможное, однако спустя некоторое время, и – чаще всего – приходил к выводу, что Людмила Владимировна права, переписывал злосчастный абзац заново. И тогда из кустов вишняка снова слышалось призывное и властное: “Люся!”» .
       Круг общения писателя не ограничивался домом Столяровых. Федора Александровича живо интересовали судьбы жителей деревни Опальнево и окрестных сел и деревень: Троица-Бор, Дядьково, Лавреньково, Спас, Глинка, Акулово, Псарево, Коскино и других, в которые писатель совершал пешие прогулки. Его радовала красота природы, деревенских домов: «на Ярославщине все окна в рукавах» и - красота «человеческой доброй души». Интересовала крестьянская культура, налаженное хозяйство жителей деревни Опальнево – тех, кто по разным причинам не смог или не захотел уехать в город: писатель упоминает в записных книжках пение петухов по утрам, звук пастушьего рожка. В 70-ые годы в деревне Опальнево на 14 домов было 10 коров, несколько быков – у Чаловых, Коноваловых, Юшмановых, Романовых. Козы – в хозяйствах Чаловых, Романовых. Почти во всех домах деревенских жителей была птица. Писатель отмечает в записях опальневского периода живое, красивое и образное слово местных жителей, с которыми особенно любил беседовать, - Елизаветы Фадевненой, Лидии Столяровой, тетушки Ирины Владимировны.
  …Новые возможности для осмысления опальневского периода творчества Федора Александровича Абрамова открыли архивные документы, бережно собранные Л.В.Абрамовой-Крутиковой в единую папку, озаглавленную «Опальнево». Датировка рукописей, сделанная рукой Людмилы Владимировны в собранной ею папке: 1967, 1969; 1970; 1971; 1972; 1976; 1979; 1980, свидетельствует о постоянном интересе, тяготении писателя к этим землям Центральной России, ее людям.
       Из черновых набросков, отрывочных записей следует, что здесь Абрамов в разные годы трудился над романами «Пути-перепутья», «Дом», повестями «Пелагея» и «Алька», рассказами «Мамониха», «Бабилей» и небольшими сюжетами, вошедшими впоследствии в сборник «Трава-мурава»… Здесь были задуманы, но остались так и не осуществленными некоторые новые сюжеты.
Ярославский, борисоглебский период творчества Федора Александровича Абрамова – малая, но существенная страница творческого наследия. Эта страница его жизни малоизвестна и почти не исследована. Ее можно рассматривать самостоятельно и – в контексте всего творчества.
       В произведениях писателя-классика различим образец, который скрыт в сюжете не только за образом главного героя романа, повести, рассказа, но и - небольшой художественной зарисовки. Так, например, в дневниковых записях Абрамова есть краткое описание разговора с местным жителем, Михаилом Васильевичем Чаловым: «Медалей, ордена не успел получить из-за тяжелого ранения. Переходил из госпиталя в госпиталь. Это и неважно. Я же за родину воевал. И за свой народ. Как Флягин: «Мне за свой народ умереть хочется». Так кончается «Очарованный странник»…» . Писатель ищет в чертах характеров хозяев дома, в котором гостит, родственников Столяровых, жителях деревни Опальнево и окрестных деревень черты подвижников – тех, кто по большой любви своей готов положить «душу свою за други своя» не только в годы военного лихолетья, но, что, может быть, еще труднее – в мирное время, в быту. Тех, кто способен обустроить не только собственный дом, для кого вся земля русская – дом родной.
Нить, нерв, всего творчества Абрамова – поиск героя, часто не узнанного миром, «самородка», «самоцвета», праведника, подвижника, хранителя культуры Отечества. «Как-то устроится русская земля?» - этот вопрос несколько раз повторятся в черновых записях, сделанных писателем на Борисоглебской земле. Об этом поиске свидетельствуют строки опубликованных дневниковых записей Федора Александровича: «В старину были святые. А сейчас – есть они? Или бесследно исчезли? Только принадлежность прошлого? Есть и сегодня. Это работники краеведческих музеев… Они – живые зерна, из которых произрастает урожай… Самый главный вывод из трехдневной поездки на Ярославщину: Русь не пропала… И живет она, прежде всего, в сердцах современных чудотворцев, тех самородков и самоцветов, которые разбросаны – в малости – по всей русской земле. Краеведы. Умельцы. Звонари… Гиды, влюбленные в свое дело» .
       Исходя из содержания сохранившихся архивных записей 1967 – 1981 гг. можно утверждать, что для Федора Александровича Абрамова вопрос о судьбе русской земли был ключевым в период пребывания на Ярославщине, как и во всем его творчестве. Для Абрамова-крестьянина – в смысле обработки почвы (обработка для него была исключительно важна!) и животноводства. А для Абрамова-мыслителя, писателя существеннейшим был поиск ответа на вопрос об устроении души. Здесь он выступает продолжателем почвенничества, течения в русской литературе. Волновали писателя Абрамова-общественного деятеля- причины оттока молодежи в города, как он определяет, «дичания», деревни.
       В записной книжке 1972 года есть размышление о том, чем народ отличен от нации: «Народ и нация. Понятия разные. Нация – народ, познавший себя (осознавший)».
Писатель мучительно ищет ответ на вопрос: может ли народ как нация сохранить себя? Ответа в дневниковых и черновых записях нет! Но мы понимаем: даже если древо жизни народной подрублено, своими сучьями, ветвями внедряясь в отечественную культуру, народ сохранит и, как нация осознает себя через восприятие добрых традиций труда, чистого слова, умение созидать красоту.
Размышления Абрамова во время пребывания в Опальневе посвящены поиску источников силы, точек опоры для внутреннего устроения души человека, следовательно - земли Русской. Ответ: в единении, заботе, добре, любви к ближнему, красоте, чистоте.
       Обратимся к записным книжкам писателя. Каков может быть источник силы у человека, нации? «…Когда я немощен, тогда силен» , сказано прежде. Не об этом ли зарисовка писателя 1969 года?
«Сила жизни. Поперек лесной дороги лежит старая срубленная черемуха. Комель ее напрочь отделен от пня. И тем не менее черемуха вся в молодых побегах. В чем дело? Оказывается, падая, вершинами своими, сучьями воткнулась она в землю, и вот соки по капиллярам - древесным сосудам - пошли вспять» .

       Страницы опальневских рукописей разных лет - неотъемлемая часть поиска смыслов жизни на всем творческом пути писателя. Обратимся к записям 1967 – 1969 годов.
«…Мы уничтожили церкви, думали, что боремся с религией. А на самом-то деле мы уничтожали красоту, которую столетиями вырабатывали наши деды. Стоят по Ярославской земли церкви. Как свечи. А что на смену? Деревни сжимают со всех сторон заводы. Города наступают на поля. Над медвежьими углами химия клубит. Когда подъезжаешь к Ростову со стороны Борисоглеба, видишь маковки: церковь и солнце, а за ним по горизонту – огромное облако дыма – полосой. То дымит нефтеперегонный комбинат под Ярославлем. Химию надо. Химию мы построим. Но как будем украшать землю?»
«Ярославские деревни. Красивые деревни. На холмах. Дома с резными наличниками. Широкие улицы (очень широкие), заросшие зеленой муравой. Но история каждой из них та же, что и в других областях. Везде работающие семьи подрезаны под корень в 30-м году…»
       «А прав дед Василий…Вот, видите в нашей деревне сколько домов нету. Летом дачники. А зимой? Глухо. Снег некому разгрести. А по другим деревням разве не то же. Да, то же. Я был в них. Все деревни ополовинены. Это домами. А людьми так и говорить нечего. И делают дачи. А ведь еще после войны порядочно народу было. И мужики здоровые были. И лепились к земле. А не смогли. Корнями вплетались в землю. Вырвало. Не могли приспособиться. Когда Опальнево оскудело? Осиротело? Отлив людей? Судьба» .

       Исходя из смыслов черновых и дневниковых записей Ф.А.Абрамова, приложенных к ним документов, тематическое содержание архива «Опальнево» можно условно определить следующим образом:
 1. Природа. Ключевой образ - хлеб: «Хлебный дух ржаного поля» (Ф.А.). (Вспоминаем Пекашино, Пелагею и Альку). Впоследствии записи опальневского периода частично вошли в раздел «Чтобы красота не пропала».
 2. Зарисовки с натуры – судьбы, характеры: Столяровых, Чаловых, собеседников - жителей Опальнево и окрестных деревень. «Но из старого надо взять – это великая притягательная сила земли, творчества, свободного созидания. Она еще до сих пор не найдена (сочетание)» (Ф.А.).
 3. Поиск героя времени, времени не принадлежащего. Замысел неосуществленной повести, кратко обозначенной в рассказе «Ради памяти о себе». «В беседах с ним Абрамов называл его человеком, который сумел остаться как бы вне времени…» - И.В.С. ) Сюжет вошел в рассказ «Ради памяти о себе» в сборник «Трава-мурава».
 4. Переписка с Лидией Павловной Столяровой . Стихи Л.П.Столяровой вошли в «Путеводитель по Борисогелбской земле» и др. издания при жизни автора.
 5. Черновик письма к Ирине Владимировне Столяровой о судьбе жителей деревни Опальнево. «Ваше Опальнево основательно засело в моей голове, и мне хочется кое в чем разобраться» (Ф.А.). Беловой вариант текста представлен И.В.Столяровой на Международных Иринарховских чтениях 2012 г. Передан в дар музею Ивановской школы Борисоглебского района Ярославской области. Опубликован в сборнике конференции «Сохранение добрых традиций земли Борисоглебской».
 6. Наброски будущих глав романов, повестей, рассказов, осуществленных Федором Александровичем и Людмилой Владимировной и оставшихся в замыслах как эскизы.

        И сегодня не утрачивают значения строки Ф.А.Абрамова, в которых сокрыт ответ на вопрос о том, что следует делать, что осуществить для спасения и укрепления земли Русской – объединяться в труде, добре, возродить традиции русской соборности: «И приходится удивляться, как мы доселе живы. Приходится удивляться, что русская земля, так обескровленная и истощенная, все еще рождает…Сегодня со всей силой встает призыв, провозглашенный в ''Слове о полку Игореве’’ и неосуществленный за столетия: единение» . Именно такой образец единения в любви, в труде и творчестве обретал писатель в дни пребывания на Борисоглебской земле.

                          Список использованных источников:

 1. Ф.А.Абрамов. Светлые люди. Сборник. Издательство: "Logos" (2007)
 2. Рукописи опальновского (борисоглебского) периода (1967 – 180 гг)
 3. И.В.Столярова. Ф.А.Абрамов на Борисоглебской земле. Газета «Новое время». 1987 г. Черновой вариант рукописи.
 4. С.Ф.Щукина. Журнал «Литература в школе» №3 стр.29 («Ярославский номер»). 

     Автор выражает сердечную признательность
за юридическую возможность издания архивных материалов Федора Александровича Абрамова
Людмиле Владимировне Крутоковой-Абрамовой, предоставившей в 2017 г. рукописи Ф.А.Абрамова опальневского периода с целью знакомства педагогов и школьников с текстами писателя и публикации их;
Галине Михайловне Абрамовой и Геннадию Григорьевичу Мартынову – правообладателям творческого наследия Ф.А.Абрамова за согласие на издание, данное в 2020 г.;
Екатерине Борисовне Добровольской (урожд.Столяровой) за осуществленную расшифровку рукописей Ф.А.Абрамова борисоглебского (опальневского) периода,
Марине Анатольевне Соловьевой – руководителю регионального (Ярославского) отделения АССУЛ, инициатора организации Всероссийских конференций памяти писателя Ф.А.Абрамова (2017 – 2020 гг.).

Д.Опальнево. 2020 г.

Поделиться:


Назад в раздел